Ревель в огне 2. Один день палача Юргена. Часть 2. Ужин
Ссылка на часть 1 :
Юрген может позволить себе дорогой ужин, но не может купить уважение и место среди горожан. Вечер в трактире заставляет его задуматься: остаться верным привычному миру или рискнуть всем ради будущего своих детей.Продолжение. Первая часть по ссылке: https://pikabu.ru/story/revel_v_ogne_2_master_yurgen_1406328... Юрген стоял у мясных рядов. Массивным пальцем он указал на окорок дикого кабана и шматок копчёного сала с тмином. Немец-торговец, натянув гримасу неприязни, подцепил мясо крюком и толкнул по прилавку. Юрген молча достал талер, сумму, за которую подмастерье гнул спину целую неделю, и опустил монету в подставленную хозяином миску с уксусом.Со свёртком под мышкой он свернул в тёмный переулок к трактиру, который эсты называли Heeringa saba. Немцы перевели это как Heringsschwanz, а по-русски название звучало совсем просто: «Хвост селёдки». Так насмешливо именовали дешёвую закуску бедняков.Внутри пахло кислым пивом, мокрой суконной одеждой и чадом сальных свечей.Когда фигура Юргена выросла на пороге, в кабаке на мгновение стало тише. Матросы у входа настороженно отодвинулись. Палач прошёл в самый дальний угол, к своему постоянному месту. Из-за пазухи он достал тяжёлую оловянную кружку с глубокой царапиной на донце. Хозяин подошёл, держа кувшин на вытянутой руке, и наполнил её, стараясь не коснуться пальцами.На этот раз в кружку полилось не дешёвое пойло. Юрген пил дорогое привозное пиво из Ростока.Он отрезал ломоть окорока и замер.Утро началось у Точильного рва. Три часа он орал на эстов, выгребавших ледяную жижу. В полдень клеймил портового воришку, получив полмарки за шипение раскалённого железа и вой осуждённого. Настоящие деньги принёс сырой подвал Ратуши.Но сейчас, за ужином, мысли возвращались совсем к другому.Юрген медленно жевал мясо и не чувствовал вкуса. Хотя кабан был превосходен: соль, дым, тмин. За такой ужин многие городские мастера трудились бы две недели. Но богатство не покупало главного.Он поднял глаза.За соседними столами сидели люди беднее его. Но каждый из них принадлежал этому городу больше, чем он. Их жён приглашали на свадьбы. Их детей крестили без долгих споров. Их сыновья могли надеяться стать мастерами цехов.Юрген не мог рассчитывать даже на это.Прошлой зимой умерла его младшая дочь. Священник долго спорил о месте на кладбище. Потом всё же согласился, но лишь за двойное пожертвование. На похороны пришли только родственники и двое помощников-живодёров. Ни один уважаемый бюргер не появился.Зато когда требовалось вытащить из выгребной ямы утонувшего младенца, за ним посылали немедленно. Когда нужно было клеймить вора, он становился необходимым человеком. Но стоило работе закончиться, как те же самые люди отворачивались.Юрген провёл большим пальцем по царапине на кружке.Если тот лазутчик говорил правду, царские люди уже были в городе. Они всегда знали, к кому стоит подойти первыми. К тем, кому здесь не находилось места.Если он останется верен магистрату, то получит привычное серебро, привычное презрение и место в церковной ограде, купленное втридорога.Если поверит московиту, откроет нужные двери и, возможно, даст своим детям то, чего сам был лишён всю жизнь.А может быть, закончит дни на собственном эшафоте.За стойкой хозяин «Хвоста селёдки» вытирал кружки, всё так же старательно не глядя в сторону самого богатого и самого нежеланного посетителя.Снаружи завывал ветер с гавани.Ревель засыпал.А палач Юрген, человек, знавший цену человеческой плоти и цену серебра, впервые в жизни не знал, за какую плату браться.А как поступили бы вы на его месте: выбрали бы верность тем, кто презирает, или рискнули бы всем ради надежды изменить судьбу своих детей?



